Детский сад - 15 [Дела домашние] - Ульяна Каршева

Помедлив, она ответила:

«Думаю. И мне стыдно перед Спинифексом. Помнишь, ты рассказывал о пригороде, об оборотнях, которые поймали Далию и Конна? Ты не принимал того, как они могли обойтись с твоими ребятами. Но даже эти оборотни делали то, что могли в той ситуации. Хоть тебе это и не понравилось. И ты их понял. Вот примерно так я теперь думаю о Спинифексе…»

«Но он избавился от Крисанто и тех ребят, увезённых в Старый город!»

«Но не выкинул их на улицу. Почти… похоже. Если вспоминать реалии пригорода тех времён. — Она помолчала и нерешительно добавила: — Коннор, я понимаю, что образ мыслей Спинифекса и тех оборотней, среди которых был Малачи, разительно отличается. Но, по сути, Спинифекс тоже пытается спасать оставшиеся две сотни воспитанников…»

В пространстве тишина.

Затем Коннор с сомнением сказал:

«Ты права. Мне трудно такое принять. Но я… подумаю…»

Селена хотела сказать, что не навязывает мальчишке-некроманту своего странного видения ситуации, но промолчала. Сама ещё не совсем уверена в своих размышлениях. А потом спросила о другом:

«Что там с Крисанто? Операция закончена? Теперь что?»

«Закончена — ты же приходила, знаешь, — сказал Коннор, а потом, явно поколебавшись, добавил: — Теперь готовятся к операции Нейши. Меня отстранили».

«Ты не обижен? — быстро спросила она. — Ведь Нейша… девочка. Я говорила тебе, что не хотела бы, чтобы ты присутствовал…»

Она услышала, как он усмехнулся.

«Ты иногда говоришь смешно, Селена. Я маг. И так вижу. Но, если ты решила… Мама Селена, наши уехали в школу за начальными классами. Можно, я погуляю немного? От меня операция Нейши не зависит».

«На твоё усмотрение», — с облегчением сказала она.

«На обед не приду, — предупредил он. — Что-то не хочется. Наверное… переволновался из-за Крисанто. Погуляю».

«Возьми на кухне с собой что-то перекусить, — предложила Селена. — Пока гуляешь, может, и аппетит нагуляешь, не будешь тревожиться…»

«Хорошо, Селена», — смешливо хмыкнул он.

Или ей послышалось?

…Было как-то — он поссорился с Ладой. Не понял ни себя, ни её.

Сейчас он чувствовал себя примерно так же. Кожа горела, будто он переел сил, уничтожив магического демона. И немного тошнило. Он узнал эти личные приметы беспокойства. Обследовав их, сообразил, что негативные силы лучше растратить в движении.

Он обманул Селену, закрывшись от неё после своих слов о прогулке. Браслет отделил его от всего мира. Странно — такая мелкая штучка, а может так много.

Садами на противоположной деревенской улице мальчишка-некромант вышел к изгороди и легко перепрыгнул её — в том месте, где Колр и Хельми шуганули огнём тех троих, которые приехали за Нейшей в деревню, считая, что легко найдут её и ещё легче похитят… Огляделся и побрёл по траве, едва видневшейся под слоями опавших листьев.

Сначала даже не подумал, куда идти, — и вообще, куда идёт. Потом вернулся в реальность и сообразил, что берегом деревенской речки шагает к мосту. Если сейчас у Пригородной изгороди в деревне никого не будет, никто не заметит, что он поднимается к шоссе… Тоже неплохо. Можно, как и обещал Селене, прогуляться — но до пригородной школы и вернуться вместе с братьями, которые сегодня будут до упора ждать всех учеников из деревни — то есть не только своих, из Тёплой Норы.

Ребята обрадуются, хоть там, у них, кроме них, бойцов много.

И тут же забыл о придуманной цели единоличного похода. Вот оно — то, что спасёт его от излишней силы, которую он выбросил поверх собранных по привычке. Сил негативных. Распирающих его так, что он то и дело нервно подрагивает.

Бег! Вот спасение! И он рванул вперёд — к шоссе. Сначала двигаться, конечно, не слишком удобно было: на грунтовую дорогу в один из выходных навалили много кукурузных стеблей, что не пошли на корм козам и индюшкам. В основном тех частей, что ближе к корням. Теперь эти стебли хоть и примяты колёсами машин, которые каждодневно ездили по ним, но не то чтобы бежать — шагать было пока тяжеловато. Опоры мало. Тем не менее, именно сейчас для Коннора это неудобство оказалось наилучшим вариантом, чтобы сбавить бесившее его раздражение.

Когда он выскочил с кукурузного поля на шоссе, настроение уже было несколько иным. Почувствовал себя высвобожденным. Именно — так. Не освободившимся, а высвобожденным из тисков тревоги. И мальчишка-некромант выдохнул, собираясь поддать скорости, чтобы добежать до моста к пригороду, а затем свернуть к школе. И даже серое небо с высокими пасмурными облаками не мешало наслаждаться свободой движения. И Коннор размышлял: будь дождь, а ему сейчас негде спрятаться — ничего страшного. Дождь помог бы ещё немного — досмыть ту злобу, что ещё пряталась в укромных уголках его личного пространства.

Он остановился на полдороге, приглядываясь к тому, что происходит впереди. На всякий случай сделал ещё несколько шагов — и уже медленно пошёл вперёд.

Поначалу-то он решил, что возвращаются младшие школьники — на двух машинах. Но эти машины были окружены странным пространством холодной, беспощадной ярости, и он вспомнил, как в августе он с ребятами шёл пешком в деревню, а навстречу ехали машины с сопровождающими их мотоциклистами. Над всеми средствами передвижения вампиров тогда висело тёмное марево потенциального уничтожения.

А сейчас он разглядел над приближавшимися двумя машинами не просто тёмную дымку, а намерение сотворить смерть. И не одну, если понадобится.

Успел удивиться себе. Настолько тонко видит?

Сообразил: это сбавленный негатив прочистил его магический взгляд.

Удивление естественным образом сменилось насторожённостью. И мальчишка-некромант жёстко зашагал навстречу машинам, еле сдерживаясь, чтобы снова не побежать. Сразу догадался, что это за машины: не дождавшись вчера посланных за Нейшей, сообщники тех троих сами поехали за девочкой-эльфом в деревню, о которой узнали от «целителей». Кстати, а как сообщники узнали?.. Об этом потом. Не главное.

Если вспомнить сказанное вчера полицейскими, которым передали пойманных преступников, кровь Нейши в её состоянии стоит невообразимо дорого. Особенно на фоне недоступных теперь бандитам трёх девочек в Старом городе. Так что удивляться нечему, что после неясного для бандитов исчезновения сообщников оставшиеся на свободе решили сами схватить девочку-эльфа, подготовленную ими к обряду Чёрной крови.

Он шёл, чувствительно для себя бледнея, когда кровь постепенно отхлынула от лица, и кожа похолодела. Он шёл, легко представляя, как Нейша лежит сейчас на столе, на стерильных белых простынях, найденных Селеной, и подложенные под тело девочки самодельные пелёнки чернеют от крови… Девочка-эльф выживет и даже не узнает, что именно с ней было. Уже договорились, что она не будет знать